Деревня Ямки (Архангельская область)
От берега Ваги до деревни Ямки недалеко, метров 300-400. Место это не глухое. В полукилометре виднеется жилая деревня, чуть дальше еще одна. Летом там живут почти во всех домах. Зимой народу конечно, поменьше, но и назвать эти деревни умирающими нельзя. А в Ямках уже несколько лет никто не живет.
В первом от реки доме хозяев не было уже в середине девяностых. Старушка, хозяйка дома, умерла, а ее сын, живший в большом селе, километрах в шести от Ямок, никак не мог его продать, даже под летнюю дачу, т.к. жил в ту пору в деревне всего один старик, и проводить лето в таком безлюдном месте никто не хотел.
Потом в пустующий дом самовольно вселилась многодетная семья, которая откуда-то приехала работать в местный совхоз. Одно время отец и мать работали, но потом начали пить, из-за частых пьянок их уволили, и выселили из совхозной квартиры. В этом доме семья жила до холодов, потом куда-то исчезла, разломав и испоганив все, что можно.
В последующие годы поселяне и поселянки из соседних деревень довершили начатое, выломав даже рамы из окон.
В доме не было ничего интересного, кроме двустворчатых дверей с нехитрой резьбой, лежавших на полу. Одна дверная половинка, лежавшая под протекавшей крышей, выцвела и стала блекло-бурой, а другая сохранила первоначальный цвет. Я поднял двери, прислонил их к стене и сфотографировал. Из-за росшей возле крыльца старой березы света не хватало, поэтому, получилось не очень резко.
Во втором доме еще лет десять назад жил старик, единственный в то время житель Ямок.
Узенький проезд перед домами, только-только чтобы телега проехала, отличительная особенность деревень не только в этой округе, но и вообще, всех небольших северных деревень. Изгородями из жердей огораживали только огороды и поля, чтобы коровы не попортили посевы. Заборов возле домов не было. Открыто жили.
В конце девяностых я, бродя по окрестностям, зашел в эту деревню, и обратил внимание на то, как тщательно был прибран этот двор, хотя старик жил один, а старики, обычно, склонны не следить, ни за собой, ни за хозяйством. Теперь же все заросло травой и одичавшей малиной.
Рама в доме сохранилась в единственном окне, да и там перебиты все стекла.
Бочка, похоже, стояла в бане. Зачем кто-то вытащил ее во двор, непонятно.
Это не мезонин. Мезонин-жилая комната, а такие небольшие комнатки наверху на Севере называются «вышками». В них не живут. «Вышки» предназначаются для отдыха и сна в жаркую погоду.
Деревянный сундучок внушает уважение качеством работы. Жаль, замок исчез.
Я порылся в бумажном хламе, разбросанном на полу, и нашел небольшую групповую фотографию, сделанную в конце 40-х или начале 50-х годов, удостоверение к юбилейной ленинской медали 1970 года, и несколько писем, написанных в 70-е годы.
На обороте фотографии ничего не написано, поэтому, где она была сделана, можно только гадать. Но явно, не в Сочи, и не в Ялте.
Удостоверение к юбилейной ленинской медали, которой награждали в 1970 году.
Два письма, отправленных осенью 1973 года из Феодосии в деревню Ямки.
Оба письма девушка Галя из Феодосии написала своей сверстнице Нине Петровской.
Когда я поднял первое письмо, то сначала подумал, что у меня что-то неладное с глазами. Не сразу понял, что письмо написано в зеркальном отражении.
Вернувшись в Архангельск, я «развернул» письмо в Фотошопе, и прочитал его. Письмо как письмо, ничего необычного. Почему оно было так написано, не понимаю. И как нужно изловчиться, чтобы так написать, я тоже не понимаю.
г.Феодосия
Здравствуй дорогая Ниночка.
С горячим чистосердечным приветом и массой самых найлучших пожеланий к тебе Галка.
Письмо я от тебя получила, за которое очень большое спасибо. И вот сразу же даю ответ. Жизнь моя идет все так же по-старому. И дела на работе идут тоже хорошо. Нина я сейчас хожу в школу в вечернюю в десятый класс. Правда сегодня не пошла. Ну а завтра нужно обязательно пойти в школу. У нас дома сейчас идет уборка помидор и винограда, но скоро будут снимать и яблоки поздние. Танька наша ходит в десятый класс. Правда сначала она и не хотела идти в десятый класс. А пошла в школу и ей не отдал директор документы. И ей пришлось идти в школу. 30 сентября я поеду на свадьбу к девчонке с нашей комнаты. Она живет в г.Евпатории. Нина я буду перекрашиваться в белый цвет. У меня конечно был белый, а теперь отрос и стал не разберешь какой. Дома мы будем картошку копать в конце октября, а может и в начале ноября. А в колхозе у нас картошки нет. У нас только у каждого свои огороды. В эту субботу мы работаем. На работе у меня сейчас идет малярка. Скоро этот дом сдадим и перейдем на другой дом работать. Погода у нас стоит уже прохладная. Днем ёще тепло, а вот вечером уже прохладно. Нина до вас домой автобус наверно не ходит. Вам везет, как хороший дождь так и праздник ни куда не уедешь.
Ну вот и все. Пиши. До свидания. Галя.
Второе письмо было написано без зеркальных ухищрений.
г.Феодосия
4/XI-73 год
Здравствуй Нина!!!
С горячим чистосердечным приветом к тебе Галя. Открытку от тебя получила, за которое очень большое спасибо. И вот решила написать письмо. Жизнь моя идёт все так-же по-старому. Дела на работе идут тоже хорошо. Но плохо, то что окна не застекленые и дует ветер. С носа бежит, как из ведра. Я буду рассчитываться. Буду работать дома в Нижнегорске на консервном заводе. Вот поеду домой узнаю как там и рассчитаюсь. Школу я уже бросила. Надоело ходить. Сегодня воскресенье, вот сижу и не знаю что делать.
Погода стоит прохладная. У нас два дня несло снег, а сейчас весь растаял и грязь на улицах. Да и дождь шёл. На Октябрьскую мы четыре дня гуляли.
Я поеду домой. Нина как ты там живешь. Что не пишешь.
Новостей больше нет.
Сейчас напишу тебе стих.
Ну вот пока и всё.
Пиши скорей.
Жду ответа.
До свидания.
Галя
А это «стих», который написала девушка Галя.
Помнишь милый тебя повстречала.
Помнишь наши беседы ночами.
Только бедное сердце не знало,
Что такое любить и страдать.
Мне теперь все равно
Ветер тучи нахмурил.
Только слышно одно завывание бури.
От подружки своей я узнала
Любовался ты мною не мало.
Только этой любви помешала
Недоступная гордость моя.
Мне теперь все равно
Ты ведь любишь другую
Мне теперь все равно
Я тебя не ревную.
Знаю милый ты любишь другую,
Знаю милый целуешь другую,
Только я все равно не ревную,
Потому что я гордо люблю.
Мне теперь все равно
Счастья нет и не будет.
Только сердце моё
Образ твой не забудет.
От дома Петровских (он на фотографии) я пошел к последнему дому в деревне. Между домами очень большие разрывы, судя по которым, раньше в деревне было не менее семи-восьми домов.
Кстати, идя к последнему дому, я понял, почему у деревни было такое название-Ямки. На краю деревни была небольшая низина округлой формы с крутыми откосами, действительно, похожая на большую яму. На дне низины даже сохранился небольшой полузаросший пруд.
Этот дом опустел давно, лет тридцать назад. В доме нет полов, и внутри дома даже вырос небольшой тополь.
Из соседних деревень иногда доносится то шум бензопилы, то крик петуха, сразу за умирающими домами начинается поле, неподалеку идет сенокос, словом, жизнь продолжается.