Первый и последний не предлагать.
С осени не заглядывал в подобные места. Но вот в ночной беседе затронута тема заброшки - и на следующий день мы, лёгкие на подъем, отправляемся к Горьковской.

Дом признан аварийным ещё в 2003-ем году. Впоследствии было выдано разрешение на его снос. Однако, инвесторы и чиновники в течении десяти лет не могут договориться между собой и здание стоит без присмотра, ветшает.

Всё, что можно было отсюда вынести - уже вынесли. Лифт разобран, спилены перила и трубы отопления.

Скорее всего, в доме и после 03-го продолжали жить люди. Во многих местах трубы заменены на металлопластик, в комнатах висят свежие календари.

После того, как дом покинули жильцы, он по традиции стал местом для алкодосуга местной молодёжи и маргиналов. Они же добавили в картину дестрой.

Пространсто равномерно усеяно житейским барахлом. Мягкие игрушки, книги, обувь, матрасы.

Меня часто удивляет склонность людей к разрушению. Разбито почти всё, что может быть разбито: бутылки, техника, мебель, сантехника. На удивление, в доме сохранилось много целых окон и несколько зеркал.

Разумеется, ничего хоть сколько-нибудь ценного здесь уже не осталось.

Широкий угол я залочил на бесконечность во имя благих целей, поэтому во время прогулки внимание сосредоточил на деталях.

Моей спутнице было проще - у неё объектив изолентой не перемотан =)

Среди однотипных комнат-свалок встречались и любопытные экземпляры.


В общем и целом, здание производит мрачное впечатление. Всё же это неправильно, так обходиться с ним - допускать разграбление, вандализм, позволять ему ветшать и рассыпаться. Крыша после пожара не была восстановлена, часть дома изрядно подтоплена дождями и снегом, потолок местами обвалился.

Но именно за этим, наверное, и заглядываем сюда - почувствовать энтропию.


Дом признан аварийным ещё в 2003-ем году. Впоследствии было выдано разрешение на его снос. Однако, инвесторы и чиновники в течении десяти лет не могут договориться между собой и здание стоит без присмотра, ветшает.

Всё, что можно было отсюда вынести - уже вынесли. Лифт разобран, спилены перила и трубы отопления.

Скорее всего, в доме и после 03-го продолжали жить люди. Во многих местах трубы заменены на металлопластик, в комнатах висят свежие календари.

После того, как дом покинули жильцы, он по традиции стал местом для алкодосуга местной молодёжи и маргиналов. Они же добавили в картину дестрой.

Пространсто равномерно усеяно житейским барахлом. Мягкие игрушки, книги, обувь, матрасы.

Меня часто удивляет склонность людей к разрушению. Разбито почти всё, что может быть разбито: бутылки, техника, мебель, сантехника. На удивление, в доме сохранилось много целых окон и несколько зеркал.

Разумеется, ничего хоть сколько-нибудь ценного здесь уже не осталось.

Широкий угол я залочил на бесконечность во имя благих целей, поэтому во время прогулки внимание сосредоточил на деталях.

Моей спутнице было проще - у неё объектив изолентой не перемотан =)

Среди однотипных комнат-свалок встречались и любопытные экземпляры.


В общем и целом, здание производит мрачное впечатление. Всё же это неправильно, так обходиться с ним - допускать разграбление, вандализм, позволять ему ветшать и рассыпаться. Крыша после пожара не была восстановлена, часть дома изрядно подтоплена дождями и снегом, потолок местами обвалился.

Но именно за этим, наверное, и заглядываем сюда - почувствовать энтропию.

